Для многих пар суррогатная мать – это единственный вариант стать родителями. Сколько стоят подобные услуги и как относятся к суррогатным матерям потенциальные клиенты, а также врачи, мы узнали из первых уст – от самих суррогатных матерей.

Существует мнение, что на Западе к услугам таких матерей прибегают не от того, что у потенциальной матери есть какие-то проблемы со здоровьем. Мотивом служит лишь простое нежелание портить фигуру, вылетать из «карьерной обоймы» и, наконец, ходить беременной и испытывать токсикоз и остальные «прелести» интересного положения. Однако, по мнению Людмилы Бадебаеной, врача гинеколога-репродуктолога высшей категории ЭКО-центра в Казахстане, все это не больше, чем миф. Любая нормальная женщина, независимо от географии своего проживания, мечтает ощутить в себе «зарождение новой жизни».

– Я знаю, что и у нас в парламенте были такие разговоры, мол, жены бизнесменов не хотят портить свою фигуру и заказывают для рождения детей суррогатных матерей. Это же все глупость. Я еще ни разу не видела ни одной жены бизнесмена, которая пришла бы и сказала, что не хочет сама рожать и хочет, чтобы это за нее сделала суррогатная мать, – говорит Людмила Бадебаева. – Суррогатное материнство – это уже крайняя мера, когда все остальные варианты не подходят. А потому отчаявшихся матерей в любой стране на такой шаг толкает отнюдь не страх потерять фигуру, как это может показаться простому обывателю. На поиск суррогатной матери наших соотечественниц толкает страшное медицинское заключение – бесплодие. Для наших женщин суррогатная мама – это последняя надежда обрести счастье растить своего малыша. И для достижения этой мечты все средства хороши.

Так, сегодня суррогатных матерей ищут не только в клиниках, но и в Интернете, тем более что такой вариант позволяет открыться уже непосредственно человеку, готовому помочь тебе, а не всем подряд. Вот некоторые отрывки из писем отчаявшихся женщин и мужчин:

«У нас с мужем есть огромная проблема – я не могу иметь детей в результате серьезной болезни. Но нам повезло в том плане, что мы живем во времена, когда все-таки возможно иметь собственного ребенка. Мы женаты два года и очень хотим иметь детей. Прошу всех суррогатных мамочек откликнуться. Мы можем предложить 10000 долларов США за вынашивание и рождение одного ребенка, за двух сразу – 15000 с ежемесячным содержанием от 200 до 300 у.е. Надеемся найти женщину, которая идет на это с благородной целью помочь».

Также наравне с объявлениями о поиске суррогатной матери в интернет-пространстве полно сообщений от тех, кто уже познал счастье материнства и готов за определенную сумму поделиться им с другими.

«По-человечески сочувствую тем, кто не может забеременеть. Я хотела бы помочь какой-нибудь паре стать счастливыми. У меня растут 2 замечательных пацана. Но появилась жилищная проблема, мы живем в 2-комнатной квартире впятером. Мне необходимо расширить жилплощадь. Свои услуги оцениваю в 20000 долларов США, по официальным алматинским расценкам это средняя цена за подобные услуги, но, несмотря на это, все почему-то стремятся найти дешевле. Неужели так дешево стоит человеческая жизнь, часто даже две? Ведь женщина отдает все соки ребенку, подвергает опасности свое здоровье и даже жизнь, рожая. Теряет на время личную жизнь. Очень долго реабилитируется после родов, нажив кучу болячек».

Правда, для того чтобы стать суррогатной матерью, мало иметь желание помочь другим людям или поправить свое материальное состояние. Она должна подходить сразу по нескольким критериям.

– В связи с финансово-экономическим кризисом число женщин, решивших поправить свое материальное положение вынашиванием чужого ребенка, заметно увеличилось. Кто-то остался без работы, у кого-то муж спился, погиб или просто оставил семью, а на руках у женщины остался один, а то и несколько детей. Но далеко не каждая из них смогла дойти до конца, – рассказывает Людмила Бадельбаева. – Так, при подборе женщин на программу «Суррогатное материнство» для нас приоритетными являются такие пункты, как наличие своих детей. Важно знать, как протекала ее беременность и здоровы ли ее собственные дети. К тому же этот пункт важен еще и тем, что при беременности всякое может случиться, могут быть разные осложнения во время родов, и женщина может даже лишиться своей матки. Второй важный критерий – это возраст, для этой программы мы берем женщин до 35 лет, потому как с возрастом переносить беременность и сами роды становится сложнее и возрастает риск кесарева сечения. Ну и, конечно, важно, чтобы женщина, решившая пойти на такой шаг, действительно понимала всю серьезность этой процедуры, чтобы она психологически была к этому готова.

Алию (это вымышленное имя, женщина пожелала остаться инкогнито) на этот шаг толкнуло отнюдь не желание заработать шальные деньги, в ряды суррогатных матерей она попала волею случая.

– У меня трое детей, любящий муж. А потому я не могу сказать, что на этот шаг меня толкнуло желание подзаработать. Наши очень близкие друзья попали в серьезную автомобильную аварию. Тоня, моя подруга, тогда была на восьмом месяце. Ребенка спасти не удалось. Ее саму тогда еле откачали. Но, как оказалось позже, смерть малыша не самое страшное – страшнее звучал ее диагноз: постоперационное бесплодие. Два года они ходили к психологу, но успокоиться и трезво смотреть на случившееся не мог ни Арман, ни Антонина. Многие советовали взять ребенка из детского дома, но что-то там не сложилось.

Это не я предложила им свои услуги, решение принял мой муж. Не могу сказать, что эта идея мне сразу же пришлась по душе, нужно было время, чтобы все обдумать. Но сказать «нет», видя страдания подруги, я не смогла. Так я стала суррогатной матерью. В ЭКО-центре мне провели все необходимые процедуры, и я забеременела. Своих детей я носила без проблем, беременность протекала гладко, практически без токсикоза, однако в этот раз все было иначе. Практически все время беременности мне ставили угрозу выкидыша. Токсикоз был страшный и длился около трех месяцев. Самым приятным сюрпризом моего положения, наверное, можно считать изменение вкусовых пристрастий: мне хотелось есть те продукты, которых я ни разу даже не пробовала. Как выяснилось позже, все эти тропические фрукты очень любит отец малыша. Те периоды беременности, когда я лежала на сохранении, казались для меня самыми тяжелыми и страшными, но сложности ждали меня впереди. Проблемы начались на седьмом месяце, когда нужно было договариваться с роддомом. Все «частники», понимая, что я суррогатная мать, наотрез отказывались меня принимать, городские клиники также не жаждали принимать меня в ряды своих рожениц. Они смотрели на меня с пренебрежением – как на проститутку. Объяснять каждому врачу или медсестре, с которой я тогда имела дело, что я уникальная суррогатная мать, которая не получит за рождение ребенка ни копейки, было невозможно. А ведь я на самом деле согласилась родить друзьям ребенка просто так, единственное, что они оплачивали, – это ведение беременности, расходы на лекарства и разные обследования, ну и, конечно, сами роды. В итоге я рожала в Алматинском перинатальном центре.

И вы знаете, когда я на все это соглашалась, не думала, что мне будет так тяжело отдавать малыша, в котором, по сути, даже не течет моя кровь, он не мой ребенок, но, несмотря на это, мне было очень тяжело. Недавно я родила им еще одного ребенка, легче мне не стало. Я до сих пор не могу спокойно смотреть на этих детей. По ночам я часто вижу сон, в котором меня окружают пятеро малышей, моих детей.

А вот для Ольги (имя женщины изменено по ее просьбе) суррогатное материнство – это единственная возможность поставить на ноги своего собственного сына.

– Я сама приезжая, родилась в Актюбинске, там я жила до 18 лет. Поступать в университет поехала в Алматы – здесь у меня жила тетя и было, у кого остановиться. На первом курсе я влюбилась, как это, наверное, у многих бывает в таком возрасте. Он был старше меня, опытнее, мудрее. Я ему доверилась, а через три месяца узнала, что беременна. Он поначалу вроде обрадовался, но, несмотря на видимую радость, не стремился как-то оформить наши отношения. В университете я взяла академический отпуск, совмещать уход за ребенком с учебой было очень сложно. А два года назад он нас бросил. Я несколько месяцев пыталась найти работу, чтобы как-то прокормить себя и сына: мыла подъезды, подметала дворы, разносила почту, но этих средств едва хватало на то, чтобы оплатить аренду комнаты и купить что-то поесть. Я никогда не думала, что буду зарабатывать деньги так, но тогда я не видела другого выхода. О том, что за услуги суррогатной матери у нас в стране можно получить от 10 до 20 тысяч долларов США, я узнала в Интернете, на каком-то форуме. Я не сразу решилась выложить свои координаты, но сына надо было отправлять в школу… На мое объявление ответили не сразу, где-то через месяц или полтора, когда я уже и не надеялась получить предложение. За первого ребенка, которого я родила полтора года назад, я получила миллион тенге плюс ежемесячное пособие в размере 40 тысяч тенге.

Сегодня Ольга снова беременна чужим ребенком. И суррогатное материнство для нее стало профессией, к которой она относится очень ответственно и внимательно.

– Когда мы только запустили эту программу в Казахстане, а это было в 1998 году, женщины скрывали, что являются суррогатными матерями, и предлагали вести беременность и ложиться рожать под фамилией заказчиков, – рассказывает наша собеседница. – Но мы сразу отвергли такой вариант, потому как с юридической стороны все должно быть прозрачно. Изменилось и отношение у супружеских пар, вынужденных прибегнуть к такому варианту.

Однако, для того чтобы к суррогатному материнству в нашем обществе стали относиться с пониманием и уважением, а не смотрели на таких женщин как на торгующих своим телом, все-таки нужно более 10 лет. Суррогатные матери даже сегодня, спустя столько лет, время от времени продолжают сталкиваться с непониманием и неодобрением со стороны как своих родных и близких, так и некоторых медицинских работников. А ведь, если вдуматься и понять, на какой риск идут эти женщины, чтобы осчастливить бездетную пару, их цены не кажутся такими уж неподъемными.